Читаем без скачивания Эстетика Ренессанса [Статьи и эссе] - Пётр Киле

Позже она будет показана Танееву в Москве, а по его совету для систематических занятий музыкой Сережи в Сонцовку на летние месяцы будет приглашен Глиэр, который только что окончил Московскую консерваторию с золотой медалью и, конечно, нуждался в уроках. Ученику 11 лет, учителю 28, который будет принимать участие во всех спектаклях, какие ставил его ученик, воспринимая их больше, чем игру.

Глиер следующим летом с увлечением работает вместе с учеником над третьей оперой Сережи Прокофьева - «Пир во время чумы». Теперь Сережа вместе с матерью бывает в Москве, с посещением концертов и спектаклей, показывает Танееву семь песенок, так назывались небольшие пьески, число которых росло из года в год, и симфонию, - с этими вещами вундеркинд мог бы выступить и на сцене, но это никому не приходило в голову. Среди крупных форм появляются и «мелкотушки» - романсы на стихи Лермонтова и Пушкина.

В 1904 году зимой Мария Григорьевна с сыном приезжает в Петербург с мыслью поселиться в столице, чтобы дать Сереже систематическое образование. Она встретилась с Глазуновым, чтобы он-то давал уроки ее сыну, но Александр Константинович убедил ее, что Сереже надо поступать в консерваторию: «Именно в консерватории талант его получит полное развитие, и есть все шансы, что из него выйдет настоящий артист».

Осенью 1904 года тринадцатилетний Сережа Прокофьев пришел на экзамен, главный экзамен по специальной теории, с двумя папками (в одной - все сочинения этого года, в другой - сочинения других годов), еще снаружи переплетенная тетрадь (не уложилась в папку) с двадцатью песенками.

«Меня спросил Римский-Корсаков:

- Это - ваши сочинения?

- Да, - отвечал я».

Затем он сыграл на рояле сонату Моцарта, при этом Римский-Корсаков открывал разные страницы... Со слухом тоже тотчас выяснилось - абсолютный. Приемная комиссия во главе с директором пожелала ознакомиться с сочинениями. Под списком сочинений, чему засмеялся Римский-Корсаков, лежала партитура «Ундины». Ее он передал комиссии. Было сказано, чтоб он сыграл «Ундину», да и пел.

« - Ну как же будет он петь! - сказал Римский-Корсаков.

- Нет, он поет свои сочинения очень хорошо, - сказал Глазунов, которому я зимой пел «Пир во время чумы».

Я стал играть по черновику. Рядом стоял Римский-Корсаков и перевертывал мне страницы».

Экзаменующихся было человек двадцать, среди них один уже имел детей, и мальчик, выросший на степном приволье и мире музыки, вундеркинд по ранней гениальности и характеру, решительный, дерзкий, жизнерадостный, как Моцарт, как Пушкин, и таким останется до конца жизни, один из ярчайших представителей Ренессанса в музыке.

_______________________

© Петр Киле

_______________________

Сергей Прокофьев. Взлет

О детстве Сергея Прокофьева (1891-1953) см. эссе «Кто из русских композиторов был вундеркиндом?»

Начало XX века в России, что ныне называют Серебряным веком и эпохой модерна, а кто-то «религиозным, или культурным ренессансом»,  в исторической перспективе предстает Золотым веком русской музыки, величайший взлет которой не прервала Октябрьская революция, а дала новые импульсы к ее развитию, с приобщением широких народных масс к классической музыке, равно и к классической литературе всех времен и народов.

Понятие Серебряного века первоначально было связано с поэзией, модерна - с архитектурой, живописью и театром, «духовного ренессанса» - с богоискательством, и все эти явления претерпели большие перемены еще до революции. В литературе, с явными признаками завершения классической эпохи, проступили, кроме символизма, под знаком которого развивалась лирика и проза (тех же поэтов) Серебряного века, два направления, которые и задавали тон эпохе: это демократическая литература (М.Горький, Л.Андреев, И.Бунин) и бульварная литература (М.Арцыбашев, А.Вербицкая, Л.Чарская).

Идеи идеализма, религии культивировались отдельными писателями, публицистами и философами в кругу тех же поэтов Серебряного века, что смыкалось с мистикой, заполонившей высший свет, двор и царскую семью. С революцией всякая бульварщина и мистика рассеялись, как при восходе солнца. Молодое поколение поэтов (Есенин, Маяковский, Пастернак, Цветаева и др.), выросшее в условиях революционной эпохи, при всей сложности их восприятия событий Октябрьской революции выступило зачинателями советской литературы.

Также было и в живописи, и в архитектуре с переходом от модерна особняков и доходных домов к конструктивизму, с сооружением зданий, несущих общественные функции. Музыка сразу зазвучала для народных масс. Глазунов как был директором Консерватории при царе, так им оставался при Советской власти, а профессорами - Мясковский, Глиэр. Из нового поколения студентов был Дмитрий Шостакович, о котором заботился все тот же Глазунов.

Студенческие годы Сергея Прокофьева проходят при ослепительном взлете двух новых звезд первой величины - Скрябина и Рахманинова, и это в то время, когда все ярче разгораются уже как бы привычные звезды - Глазунова, Лядова и прежде всего Римского-Корсакова. Нет ничего важнее для юношеской восприимчивости и вызревания таланта эти непосредственные контакты с творчеством живых, ныне, сейчас творящих бесценные шедевры музыкантов.

В Мариинском театре (февраль 1907 года) идут репетиции новой оперы Римского-Корсакова «Сказания о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Прокофьев делает все, чтобы попасть на генеральную репетицию, а затем с галерки слушает снова и снова с дорогих мест вместе с приехавшим отцом, следя по партитуре, заранее предвкушая фрагменты, вызывающие особый восторг.

И еще одна черта, характерная для эпохи, - это потребность в творческом общении. В Консерватории появился новый студент - военный инженер Николай Яковлевич Мясковский. Статный, красивый поручик двадцати пяти лет, который не мог не обратить внимания на студента пятнадцати лет, выглядевшего «щеночком», по выражению самого Прокофьева, но весьма задиристым. Казалось бы, противоположности во всем. Однако завязывается настоящая дружба - на всю жизнь.

На каникулах они обмениваются письмами и также в дальнейшем при всякой разлуке, во время войны Мясковский писал с фронта, Прокофьев, выехав после революции за границу, - не в эмиграцию, как Рахманинов, а завоевать мир, - писал в Россию. Говорят, содержание любого из четырехсот пятидесяти с лишним писем - музыка. Нередко звучала критика, суровая, резкая, но и радость высказывалась прямо. Переписка композиторов, обладавших недюжинным литературным даром, издана.

В 1909 году Прокофьев сдал экзамен по классу сочинения, представив Шестую фортепианную сонату и новый вариант финальной сцены из «Пира во время чумы». И тут выяснилось, как далеко разошлись вкусы преподавателей и выпусника. Экзаменаторы, особенно Лядов, возмутились, но были вынуждены выдать диплом и звание «свободного художника». Прокофьев не оставил Консерваторию, а продолжал обучение как пианист. Музыку его могли не принимать, а как пианист он будет выступать в любом случае. Он выучится и на дирижера, чтобы выступать со своей музыкой, если другие не станут ее играть.

В 1910 году умер Сергей Алексеевич, и Сонцовка, чужое имение, становится воспоминанием. Отныне Сергей Прокофьев сам должен заботиться о себе и о матери. Энергии через край, но что делать, если издательства отказываются печатать его сочинения, а известные дирижеры - исполнять? Когда же Прокофьев сам выступает с исполнением своих вещей, публика с возмущением покидает зал. Его музыка и манера исполнения слишком уж непривычны.

О Втором фортепианном концерте, при исполнении которого в Павловске автором публика устроила скандал, Мясковский писал: «По-моему, это классический концерт по ясности форм, сжатости мысли и определенности, выпуклости изложения. Темы превосходные... Когда я вчера ночью Ваш концерт читал (уже лежа), я все время бесновался от восторга, вскакивал, кричал, и, вероятно, если бы имел соседей, сочтен был бы за сумашедшего. Вы просто ангел!»

Весной 1914 года Прокофьев оканчивает Консерваторию по классам дирижирования и фортепиано с триумфом. На экзамене он исполнил Первый фортепианный концерт, выступал с намерением выйти победителем. Комиссия заседала долго, на этот раз был возмущен Глазунов. И все же первым из пианистов был признан Прокофьев, а призом был рояль фабрики Шредера (такова была премия имени А.Г.Рубинштейна). Имя Прокофьева становится популярным в музыкальном мире: его произведения печатают, его приглашают выступать. Летом 1914 года в Лондоне он знакомится с Дягилевым, который делает все, чтобы привлечь молодого композитора к сотрудничеству.

С началом войны Мясковский на фронте; Прокофьев как единственный сын у матери-вдовы освобожден от призыва, но после Февральской революции при правительстве Керенского его чуть не отправили на фронт. Вмешался кстати М.Горький. Вообще музыка Прокофьева была воспринята современниками как музыка революции. Маяковский говорил: «Воспринимаю сейчас музыку только Прокофьева - вот раздались первые звуки и - ворвалась жизнь, нет формы искусства, а жизнь - стремительный поток с гор или такой ливень, что выскочишь под него и закричишь - ах, как хорошо! еще, еще!»